"Не будучи профессионалом, я не в состоянии оценить композиторский талант Б.Кинера.
Как дилетанту мне его музыка безусловно нравится. Касательно же стихов могу свидетельствовать – вкус у Бориса отменный."

Игорь Иртеньев


Борис Кинер родился в посёлке Радужном Московской области 5 октября 1955 года. Позднее семья переехала в город Коломна, где Борис окончил школу и математический факультет Педагогического института. Семья Бориса была чрезвычайно музыкальной. Родители запросто "строили" второй и третий голос к совершенно незнакомой мелодии. Отец работал бухгалтером, экономистом на различных предприятиях города, мама - преподавателем института. Татьяна Натановна родилась в Филадельфии. Родители привезли ее в Россию еще совсем маленькой. Дедушка Бориса по материнской линии - американский коммунист с 1918 года. Товарищи по партии, в числе других специалистов, прислали его в молодую советскую Россию как высококлассного столяра, помогать Советам в восстановлении народного хозяйства. Таким образом мама Бориса выросла в России, и всю жизнь преподавала родной английский в Коломенском педагогическом институте. Воевала в Великую Отечественную, дошла до Эльбы, пожала там руку своим соотечественникам-американцам и... снова вернулась в Россию. Только в начале 1990-х Татьяна Натановна уехала на свою "историческую" родину в США.

Старший брат Бориса - Михаил Кинер, программист по образованию - с малолетства писал стихи. Борис, начиная с 5-го класса, начал писать на его стихи музыку. Так начали появляться первые песни Бориса Кинера на стихи брата Михаила.

В 1978-году Борис с Михаилом снимали в Москве квартиру. Раз приходят к ним из Лефортовского куста КСП и говорят: "Вы песни пишете, идите к нам!" Так братья оказались в КСП, и 1979-м году впервые приняли участие в московском конкурсе (до 1979 года подобные мероприятия назывались конкурсами), где заняли 3-е место. А в 1980-м состоялся Первый московский фестиваль авторской песни, где братья Кинеры участвовали как авторы и исполнители, и стали победителями и в той и другой номинации. Причем, как исполнители они взяли Гран-при. Но самым ценным для братьев был Приз Зрительских Симпатий.

После фестиваля за два года Борис и Михаил Кинеры объездили почти всю страну, от Владивостока до Ташкента и Кишинева, уже как "солидные" барды или почетные гости. Борис Кинер вспоминает: "Где-то мы продолжали участвовать в конкурсах, где-то были уже членами жюри. Фестивалями и конкурсами в начале 80-х занимался мой брат Михаил, так же как сегодня подобными вопросами занимается мой "дуэлянт" Михаил Цитриняк. Меня же всегда больше интересовала сама песня. В 1982 году мой брат, Михаил Кинер, уехал жить во Францию, и наш дуэт двух Кинеров перестал существовать".

Борис Кинер: "В 1980-м после окончания Вахтанговского училища я пошел работать в Еврейский драматический театр при Москонцерте, потом перешел в созданный Цитриняком "Наш Театр", а в 1990-м году уехал во Францию.

Французский язык я учил в ресторанах. Помню, в самый первый раз пригласили попеть во французский ресторан. Народу полно. Хозяин сидит нога на ногу:

- Ну, давай, попой немного, - говорит. Волнение жуткое: петь в ресторане - для меня тогда это было что-то запредельное. Я пою-пою, смотрю, вроде, нравится людям. Какой-то парень протянул мне руку пожать, я пожал и почувствовал какую-то бумажку в ладони. Думаю записка, разжимаю кулак, а там 50 франков! Это был мой самый первый заработок во Франции…
Потом, когда я закончил петь, ко мне подошел мой брат Миша, который тоже пришел в ресторан за меня болеть. Он перед этим говорил с хозяином ресторана, я-то французский тогда почти не знал. Спрашиваю:

- Ну, что он тебе сказал?
-Хозяин говорит, что минут через сорок - сорок пять надо делать пятнадцати- двадцатиминутный перерыв.
- А сколько я пел? Не более получаса?
- Ты пел два часа!

От ужаса, что надо петь перед жующей французской публикой я всякую ориентацию во времени утратил…

Когда ко мне приезжали друзья из России, я, естественно, с каждым ходил по Парижу и показывал туристические парижские тропы. Проходя мимо здания знаменитого оперного театра "Гранд Опера", я делал небрежный жест и говорил: "Ну, а это "Гранд Опера", я здесь пел". Причем, не врал ни в одном слове. Это действительно был "Гранд Опера", и я действительно там пел, но не на большой сцене, конечно, а в небольшом зальчике на частном празднике".

._