”Бывает, чем дольше знаешь человека, тем хуже для вас обоих. Но тут случай обратный – с Мишей Цитриняком я знаком лет эдак двадцать , чуть меньше с Борисом Кинером, а видеть их, слушать их песни – доставляет все большее удовольствие.”
Виктор Шендерович


“ПЕСНИ БОРИСА КИНЕРА” (Предисловие)

     Лет двадцать тому назад, кагда самой большой аудиторией для бардов была лаборатория в НИИ или, в лучшем случае, 200-местный клубик где-нибудь на окраине, авторы считали зазорным выступать на больших эстрадных площадках, “опошленных” советской эстрадой. Дескать, чего метать бисер перед недалекой, неподготовленной публикой? Это песни для тесного круга посвященных. Хотя лично мне кажеться, что в те годы бардов просто считали непрофессионалами, недостойными серьезных залов – вот и не пускали. Возможно, тогда это было не далеко от истины.
     В народе сложился примерно такой образ барда – мужичок в потертом свитере, не попадающий по струнам, с охрипшим голосом, но простой, симпатичный и свойский (можно запросто подойти к такому после концерта и похлопать по плечу или пригласить выпить).
    Но вот в конце 70-х вдруг появляются какие-то “выкресты” в авторской песне, играющие на гитаре что-то невообразимое и к тому же с приличным вокалом. А уж тексты – без  Брокгауза  и Эфрона на концерт не приходи ! Короче, ни рядовая, ни классическая КСП-шная публика таких не жаловала; ну, попробуйте подпеть А. Мирзаяну  “Натюрморт” на  стихи И.Бродского или Бережкову подыграть “Тайнинку”, да и проблем с цензорами у них пруд пруди.
     Именно в эти годы появился раздражающий “классиков” своей оригинальностью, непохожестью ни на кого и главное – сложностью для коллективного пения у костра дуэт братьев Кинеров (даже в фамилии уже скрывался какой-то подвох) . Молодые, красивые парни, по меньшей мере с филологическим и консерваторским образованием, поющие песни, от которых из туманного далека веет Гумилевым, Анненским, Вертинским; умные и аристократичные – таких надо слушать в каминном зале , в полумраке, на фоне “Блютнера”…
       Первый раз  я их услышал на каком-то домашнем концерте . Публика сидела на табуретках, батареях, подоконниках, просто на полу – короче, вполне цыганский сброд. А Миша и Боря восседали на двух ампирных стульях, позаимствованных у соседей специально для концертантов. Мне было лет семнадцать, и я впервые в жизни видел так близко артистов, настоящих артистов, поэтому сильно потел и много кашлял. Я, воспитанный на Визборе, Кукине, Окуджаве, был поражен, во-первых, исполнительским мастерством и виртуозностью, а во-вторых, органичностью стихов (Мишиных) и музыки (Бориной). Именно стихов и музыки, а не текстов и аккомпанемента. Я был уверен, что все это написано одним человеком, и разложить песню на отдельно стихи и музыку – значит убить и то, и другое. Но позже , напевая эти песни, хоть и не помня слов, я услышал совершенно самостоятельную музыку! Когда же я раздобыл Мишины стихи, я не смог вспомнить  музыки и напевал их под какую-то свою мелодию.
     Михаил Кинер – настоящий поэт с хорошими традициями музыкального российского стиха (вот откуда и Вертинский, и Анненский); такие стихи не читаются, а поются про себя. В его стихах есть и светлая радость , и предчувствие беды, и настоящая любовь, не замусоленная советской лирикой. Эти стихи далеки от бардовской классики, в них нет “коллективизма”, они  - для “личного пользования”.

                                     От сонных сахарных домов
                                     Шел  запах   хвои и печенья. 
                                     Год начинался с  отреченья   
                                     От дней, что минули давно…
    
      В них слышится ностальгия по “Серебряному веку”, по забытым семейным, домашним праздникам, душевным разговорам, сменившимся в наше время демонстрациями и коммунальными пьянками. Такому поэту трудно было жить в 70-е годы, его душа родилась в конце прошлого века, где не было места пошлости, и ощущение жизни было по-детски наивным.  Он поэтому и беззащитен , этот обреченный на вымирание вид.
                                       Я из рода бизонов,
                                       Из древнего рода бизонов…

     Он это и сам чувствовал. Видимо, поэтому он так же , как и недобитая большевиками российская интеллигенция, в конце концов оказался…естественно , в Париже. Замечу, что его парижские стихи не стали драмматичнее, не заболели настольгией. Он пишет, как и писал, живя в “Серебряном веке”.
     Жизнь артиста во многом зависит от случая, от удачи. У Бори Кинера счастливая творческая судьба. Казалось бы, после отьезда брата во Францию дуэт должен был благополучно скончаться. Но судьба! Брата заменяет друг и коллега – тоже Миша, да ко всему прочему еще и режиссер (с не менее задумчивой фамилией - Цитриняк). И у дуэта начинается вторая, на мой взгляд, даже более насыщенная жизнь. Появляется драматургия, пластика, игра. Песни становятся маленькими спектаклями, а программы – интригующими сериалами. Жаль, что к этой книге нельзя дать приложение по актерской мимике и песенной хореографии, потому что сегодня их мало просто слушать. Их нужно лицезреть!
     Не секрет, что всякий российских художник в душе немного Обломов. Ему обязательно нужен “злой” антрепренер, сгоняющий его с дивана и заставляющий пахать и пахать. В Мише и этот талант оказался на редкость развит. Только за последние два года появились две яркие концертные программы, вышел лазер, плакаты. О концертах и телепрограммах я и не говорю – они всюду (что меня радует). А теперь еще и книга , которая , надеюсь, тоже им поможет в жизни.
     За последние годы дует Бориса Кинера и Михаила Цитриняка стал одним из самых ярких явлений не только в нашем жанре, но и на эстраде вообще. Сегодня разговоров двадцатилетней давности о непрофессионализме бардов смолк сам собой, их приглашают на самые престижные площадки. Они не просто держат зал, а разогревают его до температуры дружеского общения. Например, Анатолий Трушкин говорит, как после них легко выступать : выходишь на сцену, как в парную – никакого напряжения в зале: зрители  - твои.
     Конечно, надо бы в завершение сделать и пару критических замечаний, но скажу только одно. Как я понимаю, эта книга призвана увеличить не только количество любителей, но и исполнителей песе5н этого коллектива. Исполнить их песни так, как это делают Боря и Миша невозможно, а когда плохо поют мои любимые песни, я огорчаюсь. И все-таки, поздравляю Вас , господа читатели, с выходом этого издания, желаю Вам прекрасных минут в его компании. А авторам – удачи и долгих лет совместной творческой жизни.

С любовью,
Ваш Миша Кочетков

Книга «Песни Бориса Кинера», предисловие, 08.03.2000
._