“Если согласиться с формулировкой Альтшуллера, что авторская песня – это ”музыкальное интонирование русской поэтической речи”, то песни Бориса Кинера вполне удовлетворяют этому требованию. Чтобы убедиться в этом, достаточно послушать прекрасный романс на стихотворение Иннокентия Анненского ”Хризантема”…
Александр Городницкий


МИХАИЛ ЦИТРИНЯК: «ТЕАТР ЖИВ, ПОКА ЕСТЬ МАСТЕРА»

Спектакль по гоголевской «Ночи перед Рождеством», премьера которого в краевом театре драмы пройдёт 4 марта, - не совсем рядовое для Читы событие. Его режиссёр - москвич Михаил ЦИТРИНЯК. В начале 80-х он был ассистентом самого Анатолия Эфроса, а в последние годы больше известен как креативный продюсер «Мосфильма», режиссёр телепрограмм «Старая квартира», "Большой ремонт», сериалов «Не родись красивой», «Всё смешалось в доме», «Срочно в номер-2» и других.

 - Михаил Григорьевич, Вы работаете на читинской сцене не в первый раз?

- Да, я приезжал к вам в 1982 году - ставил дипломный спектакль. Тогда я уже работал в Tеатре на Малой Бронной. Мой педагог Впадимир Эуфер посоветовал поехать в Читу, к Александру Славутскому. Нисколько не жалею, что согласился. С благодарностью и любовью вспоминаю этого чрезвычайно талантливого режиссера, требовательного не только к окружающим, но и к себе.

- Изначально Вы учились  на актерском факультете театрального училища имени Б.В. Щукина?

- Да, но уже на втором курсе я начал ставить отдельные отрывки. Была такая практика и училище - самостоятельные работы. Никто не ограничивал студента в выборе материала. Была возможность показать себя в другом качестве. И однажды сказалось, что я знаю, как надо ставить «Ваня, ты как здесь?!» Василия Шукшина, над котором работал мой однокурсник Сергей Маковецкий. Попробовали - получилось понятнее, оригинальнее Другие ребята стали ко мне обращаться. Выяснялось, что я чувствую режиссуру, хотя как играть мне самому, не знал. А уже к концу второго курса я ставил отрывки с другими курсами, в том числе с курсом, где учился Николай Березин - сегодняшний художественный руководитель краевого театра драмы.

- Еще студентом  режиссёрского факультета Вы стали работать в театре?

- Потому-то меня впервые в истории училища пригласили на режиссёрский факультет сразу на третий курс. Мне кажется, это правильно: надо было скорее начинать работу с мастером, чтобы не останавливаться в развитии. А произошла это после выхода в свет моего спектакля «Утиная охота». Помню, однажды шел по Новому Арбату и вдруг увидел весь спектакль - единую линию, сценографию. И понял, что должен его поставить. Спектакль хоть и был нежелательным в те времена, но его успели посмотреть и критики, и педагоги. После него меня пригласили в Театр на Малой Бронной.

- В Вас разглядели режиссерский потенциал?- Анатолий Эфрос сказал, что с концепцией спектакля не согласен, а вот одну сцену никто так до меня не ставил. Я, правда, с ним не согласился, но за состоявшийся разговор ему благодарен - не каждый мастер вообще задумывается над тем, что это необходимо. Caмое трудное для режиссера - поставить по-своему то, что уже много раз видел. Режиссеру требуется большое мужество, чтобы признать перед актерами свою ошибку. Не всегда нужно столь на своем, боясь потерять лицо.- Вы работали во многих театрах столицы: на Малой Бронной, во МХАТе, театре имени Ермоловой. Почему уходили?- Поначалу я был режиссером-ассистентом и по юношеской наивности думал, что спектакль может выпустить и студент. Оказалось, что это иллюзия. Потому и поехал ставить дипломный спектакли в Читу. И сегодня здесь, кстати, Николай Алексеевич Березин молодым это позволяет - при условии, если сделано хорошо, талантливо. Уже во МХАТе я сам выбрал пьесу и начал работать над ней, правда, не так быстро, как рассчитывал. У артистов этого театра другой подход к работе, поэтому первую часть спектакля смог показать лишь через год. Когда ее увидел Олег Ефремов, то был в восторге. Но в то время МХАТ был eще не разделен -труппа в 150человек, тогда как 40 артистов - уже максимум, на мой взгляд. Люди ведь бок о бок должны работать, знать друг друга - только тогда у театра есть форма, только тогда он жив. И я ушел в театр имени Ермоловой. А когда отношение к искуству тех, кто меня окружал, стало кардинально меняться, я начал репетировать со свободными актерами в помещении, где могло собраться не больше трех зрителей. Потому что только здесь я понимал, что делаю и для чего.- Так появился в 1987 году Ваш театр-студия «Наш Театра»?- В небольшом подвальчике прошли счастливые год и три месяца - мы ставили то, что хотели. А потом двое наших артистов из Москвы уехали, и все спектакли развалились. Я остался без всего: и помещение забрали, и другие обстоятельства складывались не лучшим образом. Тогда хотелось одного - умереть. Случилось, как в сказке: мой приятель, человек очень активный и деятельный, создал театр для своей жены. Пригласил меня режиссёром. Правда, после его смерти театр был полностью уничтожен. Тогда я понял, что силы мои на исходе, и решил набрать курс в родном училище.- К тому времени у Вас был опыт преподавания заграницей - в Голландии, Ирландии, да и в ГДР спектакли ставили. Нам есть чему учиться у западных коллег?

- Я не так много видел западных спектаклей. Меня потряс только один - знаменитый «Слуга двух господ» Стрейлера. Тем не менее, считаю, что учиться всегда есть чему. Главное на Западе - натренированность артистов. Восхищаюсь тем, в какой форме они находятся ежедневно. Bpeмя съемок у них весьма ограничено, а сыграть должны живо, ярко. A у нас артисты начинает готовиться к конкретному спектаклю или фильму. Но ведь невозможно, скажем, хорошо научиться танцевать за месяц. С западными артистами никто специально не занимается, они саит находят педагогов, поскольку знают, что если не будут в хорошей форме, то не получат работу. У нас же замкнутый круг; дайте роль - я подготовлюсь А роль можно давать, если артист уже к ней готов. Если говорить о кино, то прежде чем ругать американский кинематограф, неплохо было бы поучиться у них режиссуре. Если бы наши фильмы третьего ряда по мастерству хоть немного приблизились к Голливуду, их бы все любили.

- На чём же сейчас держится театральная Россия?

- На старом багаже. В нашей стране была театральная столица мира. И она всегда основывалась на школе. Сейчас задумываюсь над тем, не теряем ли мы ее. Педагогам платят копейки, и я точно знаю, что чаще всего работать в высшую школу идут люди, которые не могут больше никуда устроиться. Такого быть не должно! В театральной школе должны преподавать лучшие - только они знают секреты мастерства. Общение с такими педагогами бесценно!

- В чем причина этой ситуации?

- В последние годы в профессию пришли люди без образования; те, которым помогли друзья, или родители. В России никогда не было и не могло быть понятия «модный режиссер». А теперь eсть. Воплощают свои детские мечты. Сходят в профессию через другие ворота. И получается то, что мы сейчас видим по телевидению и в кино. Я не говорю, что нет совсем ничего. Я говорю: нет почти ничего. Это расплата зa прошлое, за ошибки, за oтсутствие здоровой конкуренции, за неумение ценить талантливых людей и прислушиваться к мнению профессионалов. Яркий пример тому - провал наших спортсменов в Baнкувере. Так что вся надежда на сохранение российской школы, и не только театральной.

- Даже самый талантливый человек не должен игнорировать образование?

- Ни в коем случае, это же дополнительные возможности. Образование - прежде всего, шанс попробовать то, чего потом уже нигде не сможешь осуществить А, если сразу в театр приходишь, то идешь одним путем. Всё удается - никогда с него не сворачиваешь. Cepиалы ведь тоже своеобразная школа. Конечно, это не высокий жанр, но чем быстрее сериалы снимаются, тем профессиональнее должны быть задействованные в них актеры.

- Кстати, кто работает сегодня над сериалами, которые захлестнули нашеТВ?

- Надо признать: мы живем в эпоху, когда деньги играют главную роль. На родилось  много  телеканалов, которые получают прибыль в основном от сериалов. Индустрия требует большего числа актеров, режиссеров, продюсеров. А где их брать? Вот и приходят в профессию бывшие химики, энергетики и ребята из КВН. Что они знают о режиссуре?.. Снимать приходится быстро. Тут уж не до анализа ситуации, не до основательного  выстраивания сцен…

Театр жив, пока есть мастера. Они уйдут, и неизвестно, что будет: смены нет, многие из России уехали. К сожалению, наша страна никогда не ценила человека, и теперь та Россия, по которой дикая ностальгия, за границей. А должна быть – здесь.

14 лет Цитрнняк помимо театральной работы занимается вокалом. Арт-зот дуэт Михаила Цитришша и Бориса Кинера «Мастер Гриша» записал шесть альбомов, не раз бывал на гастролях в России и за рубежом, участвовал во многих фестивалях.

Ксения Раздобреева, «Читинское обозрение», №10 (1075), 03.03.2010
._